14 января 1922 года была инсталлирована и первая русская символическая ложа в Париже, названная также «Астреей» (№ 500). Основателями её стали: Ф. Ф. Макшеев, А. И. Мамонтов, Д. С. Навашин, Н. В. Маринович, В. Н. Скрябин, В. Д. Аитов, С. А. Соколов (Кречетов), П. А. Бобринский, Г. Б. Слиозберг, А. И. Путилов, Э. П. Беннигсен, Ю. О. Бурнштейн, Н. В. Чайковский, П. И. Кугушев, Н. И. Наумов, М. А. Артамонов, Л. Д. Кандауров и В. А. Нагродский.
Особенностью инсталляции ложи было присутствие делегации Верховного Совета Франции — случай исключительный для «синих» лож, что подчёркивало связь с одноименным русским капитулом.
Первым досточтимым мастером ложи стал Ф. Ф. Макшеев, пост секретаря занял А. В. Давыдов, депутатами ложи были избраны Н. В. Чайковский и В. Д. Аитов.

С первых же дней своего существования ложа в основу своих работ положила рассмотрение «общих и социальных вопросов», проблем русской эмиграции, возрождения России, начал символики, связи с русским братством. Во внутреннем уставе ложи «Астрея» было записано в первом пункте: «Каждый вступивший в ряды Русских Вольных Каменщиков тем самым признает, что он не может быть неверующим и атеистом и что, наоборот, он становится борцом за дух и за свободу духа против материализма и безбожия». В том же документе было установлено, что «ложа должна стремиться не к увеличению количества братьев, но лишь к их высокому качеству. Таковыми качествами должны почитаться не только ум, образованность и знания, но и способность к восприятию масонских настроений и братского единения, а также порядочность, верность слову, жертвенность и активная любовь к людям».

Значительная часть времени первоначально уходила на посвящение в масонство новых членов, аффилиацию русских братьев. Всего к концу года в ложе было уже около 60 братьев. В 1923 году ряды ложи вновь значительно пополнились благодаря посвящению политических деятелей, инженеров, банкиров, дипломатов, офицеров, промышленников, литераторов и т.д. За два года существования число членов ложи превысило сто человек.
Из «зодческих» работ в ложе Астрея в 1922–1923 гг. известны следующие: С. А. Соколов говорил об «Основных принципах русского масонства»; С. С. Новосёлов — «О трудовой помощи русским беженцам»; В. Д. Аитова – «О метафизике»; С. Г. Лианозов – «Русская нефть и мировая политика»; И. И. Тхоржевский – «Об истории аграрной проблемы в России».
1924 г. стал для русского масонства во многом определяющим. Русские вольные каменщики союза Великой Ложи Франции перешли от массового приёма в свои ряды «профанов» к индивидуальной посвятительной работе, что вело к обособлению отдельных групп и к созданию новых лож. Быстрый рост ложи «Астрея» естественно поставил вопрос об открытии этих мастерских.
Наиболее активными были работы «Астреи» до летнего перерыва. Так, в этот период были заслушаны доклады: в марте – И. И. Тхоржевского «Советская конституция», А. А. Лобанов-Ростовского «Русская философия», П. А. Бобринского «Упадок и возрождение русской литературы», В. Д. Кузьмин-Караваева «Преступление и наказание», Г. Б. Слиозберга «Франция и Россия до установления советской власти»; в мае – Э. П. Беннигсена «Несколько замечаний о Евразии»; в июне – В. А. Маклакова («Северная Звезда», ВВФ) «Об исторической роли революции 1917 г. как этапа трансформации России».

Выделение из «Астреи» новых русских мастерских не могло не сказаться на работах первой русской ложи. Во-первых, сократилось число новых посвящений – в основном новые посвящения проводились для других, недавно образованных русских лож. Во-вторых, на заседаниях до конца года не было прочитано больше ни одной «зодческой» работы. В-третьих, потребовалось изменить офицерский состав мастерской.
М. Г. Корнфельд вспоминал: «“Астрея” переживала свой первый внутренний кризис, проявившийся в весьма бурной предвыборной кампании <…>. В ложе обнаружилось несколько непримиримых течений, и было ясно, что об единогласном избрании не могло быть речи. При сложившейся конъюнктуре ложе грозил раскол, — до того момента, когда была предложена кандидатура брата Аитова. Все тучи сразу же рассеялись, и в ложе воцарился мир и всеобщее благорасположение».

Кроме досточтимого мастера В. Д. Аитова, в конце 1924 года на ключевые посты были выбраны: 1-й страж — Л. Д. Кандауров, 2-й страж — В. Л. Вяземский, оратор — С. С. Новосёлов, секретарь — К. К. Грюнвальд.

В 1925 – 1926 годах в ложе выступали: Н. В. Чайковский – «О сущности социализма», «О социализме и христианстве», «Аграрный вопрос и масонство», «Задачи братства в России». Из докладов этого же года упомянем отчёт Г. Б. Слиозберга о поездке в США, «О государственном и актуальном праве»; Н. В. Тесленко – «О русской национальной идее»; Л. Д. Кандауров – «О документах русского масонства XVIII–XIX вв.»
В этот период число членов ложи продолжало увеличиваться, несмотря на ряд тяжёлых потерь, как кончина Н. В. Чайковского, П. П. Потёмкина, М. Я. Берлина, К. Д. Старынкевича.

Составлено по исторической справке историка масонства А.И. Серкова.

 

В современной России создана в Санкт-Петербурге в августе 1993 , а 11 октября 2008 – вошла в союз Объединённой Великой Ложи России под №3. После предоставления ВЛФ преемственности получила порядковый номер 1 в Генеральном Реестре Лож ОВЛР. В настоящее время «Астрея» является активно работающей мастерской в Санкт-Петербурге.