Достопочтенная Ложа "Астрея" № 1

Достопочтенная Ложа «Астрея» № 1

ГородДни работСайт Ложи
Санкт-ПетербургКаждое первое воскресенье месяцаastreyalodge.ru

Достопочтенная Ложа «Астрея» имеет порядковый номер 1 согласно Реестру Объединенной Великой Ложи России, проводит свои работы на Востоке города Санкт-Петербург.

История Достопочтенной Ложи Астрея

Основана русскими братьями в Париже 10.12.1921 г. в юрисдикции Великой Ложи Франции. Инсталлирована 14.01.1922 г. Работа во время войны была приостановлена. Восстановлена 25.03.1945 г. Соединилась 04.12.1956 с ложей «Гермес» №535. С 1968 г. объединила свой офицерский состав с ложей «Юпитер» №536. В дальнейшем к ложе присоединились члены лож «Северная Звезда» №523 (02.01.1972) и «Лотос» №638 (12.02.1976). Работала до 15.12.1979 г. В современной России создана в С.-Петербурге в августе 1993 , а в 11.10.2008 — вошла в союз Объединённой Великой Ложи России под №3. После предоставления ВЛФ преемственности получила в Генеральном Регистре ОВЛР №1. В настоящее время «Астрея» №1 является активно работающей мастерской в СПб.

Летопись Ложи Астрея

Андрей Серков

Ложа «Астрея»

14 января 1922 года была инсталлирована и первая русская символическая ложа в Париже, названная также «Астреей» (№ 500). Основателями её стали: Ф. Ф. Макшеев, А. И. Мамонтов, Д. С. Навашин, Н. В. Маринович, В. Н. Скрябин, В. Д. Аитов, С. А. Соколов (Кречетов), П. А. Бобринский, Г. Б. Слиозберг, А. И. Путилов, Э. П. Беннигсен, Ю. О. Бурнштейн, Н. В. Чайковский, П. И. Кугушев, Н. И. Наумов, М. А. Артамонов, Л. Д. Кандауров и В. А. Нагродский.

Особенностью инсталляции ложи было присутствие делегации Верховного Совета Франции — случай исключительный для «синих» лож, что подчёркивало связь с одноименным русским капитулом.

Первым досточтимым мастером ложи стал Ф. Ф. Макшеев, пост секретаря занял А. В. Давыдов, депутатами ложи были избраны Н. В. Чайковский и В. Д. Аитов.

С первых же дней своего существования ложа в основу своих работ положила рассмотрение «общих и социальных вопросов», проблем русской эмиграции, возрождения России, начал символики, связи с русским братством. Во внутреннем уставе ложи «Астрея» было записано в первом пункте: «Каждый вступивший в ряды Русских Вольных Каменьщиков тем самым признает, что он не может быть неверующим и атеистом и что, наоборот, он становится борцом за дух и за свободу духа против материализма и безбожия». В том же документе было установлено, что «ложа должна стремиться не к увеличению количества братьев, но лишь к их высокому качеству. Таковыми качествами должны почитаться не только ум, образованность и знания, но и способность к восприятию масонских настроений и братского единения, а также порядочность, верность слову, жертвенность и активная любовь к людям».

Значительная часть времени первоначально уходила на посвящение в масонство новых членов, аффилиацию русских братьев. Всего к концу года в ложе было уже около 60 братьев. В 1923 году ряды ложи вновь значительно пополнились благодаря посвящению политических деятелей, инженеров, банкиров, дипломатов, офицеров, промышленников, литераторов и т.д. За два года существования число членов ложи превысило сто человек.

Из «зодческих» работ в ложе Астрея в 1922–1923 гг. известны следующие: С. А. Соколов говорил об «Основных принципах русского масонства»; С. С. Новосёлов — «О трудовой помощи русским беженцам»; В. Д. Аитова – «О метафизике»; С. Г. Лианозов – «Русская нефть и мировая политика»; И. И. Тхоржевский – «Об истории аграрной проблемы в России».

1924 г. стал для русского масонства во многом определяющим. Русские вольные каменщики союза Великой Ложи Франции перешли от массового приёма в свои ряды «профанов» к индивидуальной посвятительной работе, что вело к обособлению отдельных групп и к созданию новых лож. Быстрый рост ложи «Астрея» естественно поставил вопрос об открытии этих мастерских.

Наиболее активными были работы «Астреи» до летнего перерыва. Так, в этот период были заслушаны доклады: в марте — И. И. Тхоржевского «Советская конституция», А. А. Лобанов-Ростовского «Русская философия», П. А. Бобринского «Упадок и возрождение русской литературы», В. Д. Кузьмин-Караваева «Преступление и наказание», Г. Б. Слиозберга «Франция и Россия до установления советской власти»; в мае — Э. П. Беннигсена «Несколько замечаний о Евразии»; в июне — В. А. Маклакова («Северная Звезда», ВВФ) «Об исторической роли революции 1917 г. как этапа трансформации России».

Выделение из «Астреи» новых русских мастерских не могло не сказаться на работах первой русской ложи. Во-первых, сократилось число новых посвящений – в основном новые посвящения проводились для других, недавно образованных русских лож. Во-вторых, на заседаниях до конца года не было прочитано больше ни одной «зодческой» работы. В-третьих, потребовалось изменить офицерский состав мастерской.

М. Г. Корнфельд вспоминал: «“Астрея” переживала свой первый внутренний кризис, проявившийся в весьма бурной предвыборной кампании <…>. В ложе обнаружилось несколько непримиримых течений, и было ясно, что об единогласном избрании не могло быть речи. При сложившейся конъюнктуре ложе грозил раскол, — до того момента, когда была предложена кандидатура брата Аитова. Все тучи сразу же рассеялись, и в ложе воцарился мир и всеобщее благорасположение».

Кроме досточтимого мастера В. Д. Аитова, в конце 1924 года на ключевые посты были выбраны: 1-й страж — Л. Д. Кандауров, 2-й страж — В. Л. Вяземский, оратор — С. С. Новосёлов, секретарь — К. К. Грюнвальд.

В 1925 – 1926 годах в ложе выступали: Н. В. Чайковский – «О сущности социализма», «О социализме и христианстве», «Аграрный вопрос и масонство», «Задачи братства в России». Из докладов этого же года упомянем отчёт Г. Б. Слиозберга о поездке в США, «О государственном и актуальном праве»; Н. В. Тесленко – «О русской национальной идее»; Л. Д. Кандауров – «О документах русского масонства XVIII–XIX вв.»

В этот период число членов ложи продолжало увеличиваться, несмотря на ряд тяжёлых потерь, как кончина Н. В. Чайковского, П. П. Потёмкина, М. Я. Берлина, К. Д. Старынкевича.

В 1927 году произошли серьёзные изменения в офицерском составе ложи. В. Д. Аитов был назначен пожизненным почётным досточтимым мастером ложи, а досточтимым мастером «Астреи» стал В. Л. Вяземский, который занимал данный пост до 1930 год. 1-м стражем — К. К. Грюнвальд, 2-м стражем — Ф. С. Марков, секретарем -Г. Н. Левинсон, оратором — Н. В. Тесленко.

Новый офицерский состав способствовал привлечению значительного числа русских беженцев в ложу. В результате к 1929 году число членов «Астреи» превысило 100 человек.

Изменилась с 1927 года и тематика докладов в ложе. В «зодческих» работах стали доминировать изучение символизма и выступления на исторические темы, рассмотрение общих вопросов.

В 1927-1930 годах в ложе звучали доклады: Ю. Ф. Семёнова – «Изменение настроений в России и их приближение к нашим»; А. А. Бобринского – «О Св. Граале», «Об английском масонстве», «Астрология и Библия», «Первые века христианства по неизданным нехристианским источникам»; Д. С. Пасманика – «Роль масонства в современной русской жизни»; Бернара Веллхоффа (почётного великого мастера Великой Ложи Франции, вице-командора Верховного Совета Франции) — «Международные масонские отношения в нынешний момент»; А. П. Веретенникова – «Очерк о масонстве в Скандинавии и Германии»; М. Г. Слиозберга – «Политическая и общественная роль масонства в прошлом», «Идеология и задачи русского масонства»; А. А. Морскоого – «Восемнадцать месяцев в Соединённых Штатах»; З. Г. Ашкинази – «Метафизика музыки»; Н. В. Тесленко – «Религиозные и национальные потрясения в Московской Руси во второй половине 17-го в.», «Церковь и государство со времени Петра Великого до наших дней»; И. С. Лукаша — «О быте московских мартинистов эпохи Н. И. Новикова», «Россия и Русь», «Некоторые новые теории»; С. К. Сочивко – «Революция и преступление»; Е. В. Ратнера – «Религия и наука»; Л. А. Кроля – «Масонство и политические партии»; Л. Д. Любимова – «Впечатления, вынесенные из поездки в Польшу».

В 1931 году пост досточтимого мастера ложи занял Г. Я. Смирнов, 1-м стражем был выбран С. К. Сочивко.

Из докладов, которые прозвучали в 1931-1933 годах, можно отметить: И. С. Лукаш – «Масонская Россия»; П. Н. Переверзев – «Задачи русского масонства перед родиной»; А. А. Поляков – «Опыт исторического обоснования масонства», «Осовременном состоянии науки и искусства»; М. Г. Корнфельд – «О посвящении и закрытии работ», «О символике 1-го градуса»; Л. Д. Любимов – «В фашистской Италии»; Е. В. Ратнер – «Судьбы человека», «Философия случая»; А. А. Бобринский – «Об идее ритуального посвящения»; М. К. Адамов — «О работе вольных каменщиков 1-го градуса»; С. И. Метальников («Северная Звезда») — «Бессмертие и эволюция смерти»; Р. Раймон (суверенный великий командор Верховного Совета Франции в 1918-1924 и в 1926-1958 гг.) — «О бессознательном и наследственном эзотеризме в посвящении»;И. Н. Голенищев-Кутузов — «Духовное существо»; М. М. Филоненко («Юпитер») —  «О значении германского переворота в мировой политике»;  С. Н. Третьяков — «Масонское понятие о Великом Архитекторе Вселенной», «Идеология капитализма»; А. П. Каменский — «О братской любви»; П. А. Бурышкин — «Русское масонство и русская литература»; С. К. Сочивко — «Свобода».

В 1932–1933 годах ложа «Астрея», как и всё русское масонство, переживала острый кризис. Процессы дезинтеграции затронули все русские ложи. Распространение в Европе фашистской идеологии требовало чёткого обоснования антибольшевистской деятельности, размежевания с крайне правым лагерем врагов коммунизма, пересмотра методов борьбы за демократию в СССР. Многими русскими изгнанниками отказ, например, от идеи вооружённого вторжения в советскую Россию расценивался как предательство. Однако политические радикалы оказались в явном меньшинстве в русских ложах и покидали Орден вольных каменщиков.

В 1933-1934 годах последствия политического размежевания в ложе стали особенно ощутимыми. По различным причинам, в том числе и из-за политических разногласий с большинством членов, были радиированы или вышли из ложи целый ряд видных масонов. Особо следует сказать об исключении из ложи в апреле 1934 года Ю. Ф. Семёнова и Л.Д. Любимова, ведущих сотрудников газеты «Возрождение», которые в своих статьях стали позволять себе явно антимасонские выпады. Своеобразным ответом Ю.Ф. Семёнова стала его статья «Второй «Трест»» (Возрождение. 1935. 10 августа. № 3720. С.2), где он вероятно небезосновательно обвинил масона Великого Востока Франции Г.Г. Карганова в провокаторской деятельности (Г.Г.Карганов учился в Академии Генерального штаба вместе с П.П. Дьяконовым, масоном и сотрудником советской внешней разведки, который, вероятно, оказывал серьёзное «просоветское» влияние на Н.Л. Голеевского, Д.Н. Вердеревского и других видных вольных каменщиков из числа бывших высокопоставленных военных). Дело в том, что именно Г.Г.Карганов привёл в редакцию газеты некоего А.Н. Попова, являвшегося якобы главой тайной антибольшевистской организации. А в январе 1930 года П.П. Дьяконов и Г.Г. Карганов настойчиво предлагали генералу А.П. Кутепову ехать в Берлин для свидания с представителями «Внутрен­ней русской национальной организации». Многим членам ложи были ещё памятны события с «первым» «Трестом», когда советские спецслужбы заманили в Россию одного из родоначальников русского масонства в эмиграции Б.В. Савинкова.    

Столь значительные потери «Астреи» не могли быть восполнены несколькими посвящениями. Однако уже в 1934 г. ложа усилилась благодаря присоединению к числу её действительных членов В. Е. Татаринова и М. И. Рейтборже из «Свободной России», Ф. С. Маркова из «Юпитера» и Э. Л. Фельдзера из «Гермеса».

В 1933 году досточтимым мастером становится И. А. Кривошеин. В ложе наметился подъём, который был следствием его политики на создание универсального русского масонства.

В 1933-1935 годах с докладами в ложе выступали: П. И. Ковалёв — «Кризис европейской культуры и масонство»; В. Л. Вяземский — «Несколько слов о русской геральдике»; В. Е. Татаринов — «Масонство Северного Устава», «О символике 3-й степени немецкого масонства»; В. Л. Вяземский — «О градусе мастера в Йоркском ритуале»; Г. С. Тиханович – «О центре в ритуале 3-го градуса», «О познании во 2-м градусе»;  А. А. Морской – «О символике 3–7-й степеней Шотландского Устава»; А. Р. Гернгросс – «О символике чисел, относящихся к 3 градусу»; П. А. Бобринский — «Уложении Великой Ложи Астрея 1815 г.».

Ложа активно участвовала в совместных работах с другими русскими мастерскими. Большой интерес в связи с распространением в мире идей фашизма и расового превосходства вызвал в среде русских масонов доклад Н. Н. Протасьева «Евгенизм и его роль в вопросах современности», прочитанный 12 мая 1934 г. на заседании лож «Астрея», «Лотос» и «Северное Сияние».

На совместных заседаниях с ложей «Свободная Россия» выступали: М. С. Маргулиес — «СССР от 17-го съезда по настоящее время»; В. Л. Вяземский — «О междуцарствии 19 ноября — 14 декабря 1825 г.»; П. А. Бурышкин — «Французские эмигранты в русском масонстве XIX в. Русские масоны в Париже в 1815 г»;  Л. Д. Кандауров — «Магические элементы в ритуальном посвящении символического франк-масонства».

24 января 1935 года на совместном заседании лож «Астрея» и «Лотос» В. Е. Татаринов говорил на тему «Масонство и политика». Оживлённый обмен мнениями, вызванный докладом, показал, что, разделяя личную точку зрения докладчика по поводу значительного интереса современной политической жизни для масонства, ложа, тем не менее, считала незыблемым утверждение, что пути масонства и политики различны, даже если и допустить известное сходство социальных целей, которые ставят перед собой отдельные политические группировки и Орден Вольных Каменщиков.

Курс на сближение «Астреи» с другими русскими мастерскими был следствием сознательной политики досточтимого мастера ложи И. А. Кривошеина. Подобная направленность работ имела свои плюсы и минусы. С одной стороны, ложа получила возможность постоянно знакомиться с лучшими зодческими работами на русском языке, с другой — консервативно настроенные члены «Астреи» стали всё чаще покидать ложу.

Досточтимым мастером ложи в 1936 году стал В. Е. Татаринов. К этому году члены ложи впервые отчетливо осознали, что необходимы решительные меры для привлечения новых лиц.  Если в 1926 году численность членов «Астреи» достигала 100 человек, то в 1936  в ложе осталось лишь 50 вольных каменщиков и она стала всё чаще проводить заседания совместно с другими русскими мастерскими в Париже.

В 1936-1939 годах с «Астрее» с докладами выступили: В. Л. Вяземский — «14 лет Астреи», в котором преимущественное внимание было уделено рассказу о создании русского масонства в эмиграции; П. А. Бурышкин  — «Русское масонство и православная церковь в прошлом и настоящем», «Русском масонстве после указа (1822 года) императора Александра I»; В. Е. Татаринов — «Причины закрытия масонства в России в XIX в.», «Происхождение русской революции», «Будущее свободы» (тема, предложенная к обсуждению в мастерских Великой Ложей Франции); С. О. Витт — «Альбигойцы и следы их связей с легендой о Граале»; Л. Д. Кандауров – «О магических элементах в посвящении»; А. Ф. Келлер – «Символическое значение посвящения в степень мастера. Что такое посвящение и есть ли таковое в Ордене вольных каменщиков»; А. В. Гранов — «Маккиавелизм и масонство», «Принцип свободы в хозяйственной деятельности человека»;  Д. А. Шереметев — «На путях посвятительной традиции («Вехи для ищущих»); В. М. Лиссим – «О масонстве в Египте»; М. Г. Слиозберг — «Постепенная замена прежнего правосознания новым»; А. С. Гросман — «Терпимость», «Будущее демократии»; М. Г. Корнфельд — «Великий Архитектор Вселенной»; Ломм (член Федерального Совета ВЛФ) — «Мистицизм, Вера, Разум»; М. П. Кивелиович («Северная Звезда») — «Идеи пифагорейства в современной науке»; А. Ю. Раппопорт (на закрытом собрании 29.03.38г.) — «Суд Сталина над ветеранами Ленина»; Р. Ф. Булатович -«Фома Аквинат. (Два пути познания)»

В 1937 году ложа продолжала нести потери. Самой тяжёлой из них была смерть одного из руководителей масонства Г. Б. Слиозберга.

В 1939 году был избран новый досточтимый мастер ложи — С. П. Тикстон. Другие важнейшие должности в мастерской заняли: 1-й страж — В. П. Свободин, оратор — Г. Я. Смирнов, депутат — И. А. Кривошеин.

Читать дальше

Текст текст текста

Написать в Д:.Л:. «Астрея» № 1